Никто не в силах изобразить то, чего не познал сам.
Хорхе Букай
Сердце стучит, стучит, стучит.… Зачем ему это? Оно ведь не
знает, что ему нужно стучать, нужно перегонять кровь вверх-вниз по венам,
заставляя тонкую артерию на шее пульсировать, выдавая волнение. И руки, когда
они касаются клавиш, разве они знаю, что таким образом хотят передать тоску на
белый экран, внутрь машины, в самое сердце этой сети, которая нас опутала и так
цепко держит. Не отпустит. Ресницы опускаются и снова подымаются, открывая
смятенный взгляд, который как бы отражает тот мутный вихрь, что кружится в глубине души. И
всем бывает, наверно, так страшно, что кажется, что завтра не наступит, что
время застыло в точке безысходности и ничего не остается, кроме как брести по
этой пустыне по колено в песке, мутным взглядом смотря на раскаленное солнце
где-то далеко в небе, которое может и не солнце вовсе, а так, призрак, макет,
муляж, обманка, подвешенная там, чтобы притягивать нас, словно магнит, всецельно,
но все вперед. На запад от солнца? А солнце - оно где? И слез не пролить под этим застигшим
небом, они словно растворились в крови и медленно текут по венам, отравляя тело
и разум капля за каплей, просачиваясь в каждый капилляр, необратимо, медленно,
но зато верно. И страшно – вдруг не выбраться из этой пустыни, вдруг так навсегда
и останется сегодня, жуткое сегодня, и проснуться никак не получится? Солнце не
сдвинется с мертвой точки ни на западе, ни на востоке. И никакая музыка не
перекрывает пронзительную мелодию, что звучит в ушах, куда бы ты ни шел.
Кажется, что сейчас задохнешься, что легкие вот-вот разорвутся от нехватки
кислорода, и хочется вынырнуть на поверхность и сделать глоток свежего воздуха,
но никак не получается. Мутная пелена, стена воды, что давит сверху, песок по
колено и недвижимое солнце над головой. Хочется дотянуться до него, дойти,
только чтобы убедиться, что оно настоящее, что оно может быть.
